Валентин Коваль, гендиректор М1: «Я не завидую никому — любой успех построен либо на удаче, либо на труде»

Гость: Валентин Коваль, генеральный директор телеканала М1.

Место: ресторан «Прага» на Глушкова

Когда: 18 июня 2012

Валентин Коваль — человек очень спокойный и позитивный, с которым, несмотря на такую высокую должность и известность, разговаривать можно бесконечно, и беседа получится очень интересной и — очень важно! — комфортной. Есть некий стереотип о пафосности и неприступности телевидения — так вот, беседа с Валентином все эти мифы развеивает.

валентин коваль

Расскажите о своём утре — жаворонок Вы или сова? Как обычно проходит Ваше утро? Ведь от него часто зависит весь последующий день…

Не соглашусь, что все зависит от утра, хотя есть люди, порой целые профессии, в которых с самого утра перечеркивается все, что было вчера — тогда у них действительно все от утра зависит. Есть люди, которые мыслят более длинными периодами. Здесь утро, конечно, может помешать, но — в целом, оно не влияет на стратегические планы.

Обычно тон задает погода – «опять жара», или «опять холодина». Но человек обычно сопротивляется тому, что ему сваливается на голову, что от него не зависит. Если говорить о крайностях, то есть, к примеру, брюзжащие люди, те, которые просыпаются и думают, «что же мне помешает сегодня»…

Я иногда с трудом просыпаюсь, потому что иногда начинаю втыкать в телек поздно вечером или ночью. Если я этого не делаю, то спокойно могу проснуться в шесть и поехать очень рано на работу. Хотя чаще даю возможность опоздать на работу всем, кто может себе позволить опоздать.

Моменты, когда в офисе еще пусто, или уже пусто — часто наиболее продуктивные для стратегических дел. Моя работа, та ее часть, которая связана с общением с сотрудниками, управлением каналом, — важная, но еще более важное – анализ, поиск, стратегия. Этим я люблю заниматься сам, и для этого нужно время, когда мне нужно побыть самому.

Как долго длится утро, его ощущение?

Наверное, оно длится до первого красного сигнала светофора или до первой длинной пробки, – пока тебе что-то не помешает двигаться. Дома – не мешают, мне с этим повезло. Если всё хорошо – утро продолжается до входа в офис, первой чашки кофе. Беру кофе, закуриваю, вываливается утренняя почта… Начинается работа.

валентин коваль

А откуда берется вдохновение?

Мне всегда было интересно понять, что такое вдохновение, на примере музыки. С пяти лет я за пианино, родители считали, что я одаренный ребенок, и длились эти поиски долго – до окончания института. Был период, когда я пытался найти понимание «вдохновения», когда учился в Москве. Говорят «Москва манит». Не знаю. За четыре года учебы в Москве всего один раз был на Красной площади (кстати, она – маленькая!) и не попал вообще в Мавзолей Ленина – вся география ограничивалась Институтом им. Гнесиных, где я учился, консерваторией, какими-то двумя-тремя концертными залами, общежитием…

История музыки говорит о том, что все творческие люди – беспробудные пьяницы. Так как я – не беспробудный пьяница, то я решил, что, наверное, я — не творческий человек. Еще говорят, что супер-творчество возникает, когда начинаешь курить траву или нюхать порошок – этого я тоже не попробовал, поэтому, очевидно, я тоже не творческий человек… В какой-то момент я решил, что я – достаточно скучный человек, если у меня что-то не так, как должно бы быть. Короче, я так и не смог найти определения вдохновению.

Иногда на какой-то особый лад настраивает погода и какое-то сочетание цветов (люблю рассматривать все глазами, не умею рисовать, но рассматриваю и анализирую картинки) или запахов. В моём представлении цвета и запахи очень сильно влияют на настроение. О музыке я не могу такого сказать – я настолько технологично разобрал уже музыку на части, по косточкам, до самого основания, что это перестало на меня действовать. Как музыковед, я был обучен многому, потому музыка перестала на меня действовать так, как она действует на «простых» людей.

Звучит цинично, но это так. Цинично можно относиться к чему угодно, кроме отношений с близкими людьми.

Я – пример «общественного животного». Если я что-то делаю, то это происходит для или ради кого-то. Я много раз ловил себя на этой мысли: я сейчас возглавляю канал, и это не первое занятие, где я достаточно успешен. Но когда я думаю о том, стал бы я этим заниматься только ради себя, готов ли сам сделать что-то, ответ – «нет». Почему — не знаю. Это не к тому, что я готов рисковать только чужими деньгами, но наличие мотивов снаружи меня сильнее, чем мотивы изнутри. И при отсутствии внешних мотивов самое желанное состояние — это состояние ничегонеделанья.

Не факт, что я бы деградировал, перестал бы чистить зубы, если бы остался один… Но я себя часто ловил на мысли, что если бы мне сказали, что от меня в ближайшие полгода никто ничего не захочет, я бы вряд ли полез в горы или купил какое-то особое спортивное снаряжение. Я бы залёг на диване и пересматривал фильмы с Де Ниро или Брюсом Уиллисом. По работе я много езжу, я очень люблю путешествовать, но когда я езжу сам, я часто провожу время в отеле за просмотром телевизора. Это, несомненно, связано с профессиональными интересами, но — тем не менее, очень пассивное времяпрепровождение, как видите.

валентин коваль

А как вы относитесь к неудачам? Как это на Вас влияет?

Мне импонирует восточный подход с бесконечностью круга жизни… Я недолго себя виню, я склоняюсь к тому, что неудачи не должны демотивировать, и они не ломают меня. Неудачи, конечно же, это то, что нужно анализировать, но еще больше нужно анализировать свои удачи. Так как анализ неудач не даст полной картины того, как следует поступать.

В этой жизни есть много вещей, на которые можно переключиться и перебить первый спазм в горле. Я – не самоубийца по натуре, я не склонен искать причины неудач, не зависящие от меня.

Передачи на иностранном телевидении — могут ли они быть вдохновением для того, чтобы сделать что-то на М1?

Я очень часто завидую своим коллегам с более развитых рынков. Правда, моя зависть всегда белая, и это скорее не зависть, а радость, что у кого-то что-то получилось хорошо: я обычно не завидую никому, так как понимаю, что успех тех, кому стоило бы завидовать, построен либо на удаче, либо на труде. Ни то, ни другое невозможно забрать.

Я слежу, например, за историей Цукерберга и Facebook, и отмечаю для себя, что эта компания возникла гораздо позже нашего канала М1, но успех Facebook несопоставим ни с нашим, ни с успехом того же Skype и т.п. Создатели Facebook — молодцы, они нашли свою нишу, нашли людей, которых объединили вокруг себя, — это всё из разряда личных талантов, этому невозможно научить.

Я радуюсь успехам других, меня может порадовать (и это состояние будет длиться месяцами) очень удачная компьютерная графика на каком-нибудь канале, скажем, израильском спортивном канале «+5» – в таких случаях чувствуешь эйфорию от того, что у кого-то получилось классно. До того, как я стал руководителем канала, я занимался телевизионным дизайном, потому обращаю на это внимание.

А лидером – можно ли научиться быть, или им нужно родиться? Вы лидер на своем канале или руководитель?

Лидер и руководитель, как по мне – разные вещи. Руководителю, хорошему, достаточно обеспечивать хорошие условия труда сотрудников – делать все для того, чтобы люди не думали о проблемах, а занимались творчеством. Это очень актуально для меня, так как у меня творческая компания, очень творческое окружение. Лидерство же, по-моему, предполагает перечеркивание лидерства тех, кто вокруг. Лидеров не может быть много в одной компании. Поэтому нужно выбирать: то ли ты создаешь возможности продвигаться людям самим, периодически поддерживая огонь, то ли будешь сам постоянно прокладывать путь. Реальная жизнь, правда, чуть сложнее этой теории. Я в очень большой степени стараюсь делать первое, но в каких-то моментах – и второе тоже.

Когда ты понимаешь, что у команды что-то не получается, — нужно подбросить творческих идей. В остальных ситуациях нужно давать свободу и обеспечивать те самые условия. Есть руководители, которые кричат, давят… у каждого, конечно, своя техника мотивирования…

А Вы кричите на подчиненных?

Нет, когда я действительно недоволен, я прихожу и говорю: «считайте, что сейчас я с вами ругаюсь». И далее мы просто анализируем, что происходит. Я не переношу ситуацию с криком: это вырывается, но не на работе (каюсь, иногда кричал на детей, сейчас — и на внука). Криком нельзя ничего двинуть вперед — криком можно только остановить. Некоторые могут кричать, и действительно что-то начинает происходить быстрее, но потом маятник обязательно вернется на своё место и качнется назад…

Возвращаясь к вопросу о лидерстве. В последнее время об этом слишком много разговоров: просто это хороший бизнес сейчас – бизнес консультантов и бизнес-школ. Многие люди хотят что-то изменить в своей жизни, потому тренинговые компании подхватили волну этой потребности. Но я не верю, что лидерству можно научить.

Меня всегда удивлял и смешил американский подход к публичному изменению себя: человек старается и учится не столько ради того, чтобы действительно измениться, сколько ради того, чтобы повесить над кроватью или столом очередную табличку. Он демонстративно бегает в обеденный перерыв, чтобы это видели сотрудники, а руководство при выборе очередного менеджера среднего звена подумало в первую очередь о нём… Это какие-то такие исключительно внешние вещи, которые показывают, что ты якобы лучше других.

Еще это называется «имитацией бурной деятельности»…

Наверное, — скорее «участие в броуновском движении». Хотя, броуновское движение имеет свои плюсы, так как в процессе многих неосмысленных движений ты можешь прийти к какому-то неожиданному результату — к тому, о чем ты никогда и не думал. Мне нравится теория о том, что человечество и человек в процессе своего развития делает некое количество движений осмысленных, и какое-то — хаотических. И вот, после неосмысленных движений, ты можешь остановиться и посмотреть, что – за спиной, что – вокруг, и выбрать какое-то новое направление.

Люди упёртые, которые упорно занимаются исключительно целенаправленными движениями, часто становятся ходячими примерами профессионального идиотизма: всё знают в своей сфере, но абсолютно не приспособлены к изменениям жизни. Когда человек развивается только в одном узком направлении, весьма высок риск того, что он выбрал для себя не самые правильные ориентиры.

Как Вы выбираете сотрудников? Какие существуют у Вас табу и приоритеты?

Каждому человеку нужно давать шанс проявить себя. А потом уже смотреть — делает ли он это, потому, что это интересно, или по другим причинам – материальным, комфортным (например, живет через дорогу). Без интереса к тому, что делаешь, всё будет развиваться медленней.

На канале М1 работает много людей, для которых это первое место работы, очень много молодёжи. Для них это шанс понять, что такое настоящее телевидение. Несмотря на то, что мы строим музыкальный канал, он технически оснащен не хуже «больших» каналов, и подходы к телевидению у нас достаточно продвинутые. У них есть шанс понять – их это или нет. Эти молодые люди приходят со знаниями, но не с умениями – и они здесь _научаются_ что-то делать, и это самое важное – блеск в глазах и желание учиться.

Когда мы запускаем новую программу, новый проект, я всегда смотрю на то, есть ли у участников новой команды огонь в глазах от того, что они делают. Если он есть – будет хорошо. Если нет – сначала важно попытаться задать направление мысли, при котором он появится. Если на третьей-четвертой встрече отношение к проекту не меняется в лучшую сторону – это знак того, что такую рабочую группу нужно менять, потому что она если и сделает что-то, то это будет нечто серенькое и слабенькое.

Сейчас, конечно же, я сам не подбираю людей — я доверяю руководителям подразделений. Когда компания была 50-70 человек — я знал всех по именам, сейчас – более 250 человек, и уже бывает, что не помнишь имя, а помнишь только, в какой службе работает сотрудник.

Согласны ли Вы с утверждением, что подчиненные похожи на руководителя, и что руководитель подбирает их по такому признаку?

В этом есть доля истины, так как спокойного руководителя беспокойные подчиненные вводят в ненормальное состояние, и наоборот. И это касается не только работы — в обычной жизни всё так же. Хотя я не подбирал под себя никого, наоборот, я всегда рад людям, которые чуть более быстры и беспокойны, чем я. Такие люди — они заводилы и лидеры, у нас есть такие, куда более драйвовые, чем я — они очень нужны в команде!

Тут, кстати, интересная история: в телевидении работает много людей, которых не учили работать на ТВ. Безусловно, есть много технических профессий, которым учат – инженеры, операторы, даже журналисты… Но часто в творческие профессии приходят с непрофильным образованием, а даже если и с профильным – все равно переучиваются. Самое интересное – на украинском телевидении нет ни одного руководителя канала, который бы учился именно на руководителя канала.

А у нас такому учат?

В Украине — точно не учат. Но где бы там ни было, ни в Британии, ни в Штатах, ни в Канаде, вы не найдете такой программы МБА, которая научила бы вас управлять крупным медиа-активом. Как правило, люди сами доходят до этого. И вот поэтому история с обучением на ходу – гораздо более важна, чем профессиональные навыки, которые получаешь во время учебы. Тут находит подтверждение теория, что высшая школа должна в первую очередь «учить учиться».

валентин коваль

Как рождаются новые проекты? От чего это зависит? Что стоит во главе угла – творческая составляющая или коммерческая?

Есть два равноценных пути – исходить из цели, и исходить из имеющихся ресурсов. У нас, например, постоянно проводятся кастинги ведущих. Иногда появляется человек, на которого смотришь, и тебе сразу представляется новый проект. В ТВ всегда важна личность ведущего и то, как он себя ведет. Иногда из-за этого на музканале может возникнуть немузыкальнаая программа, так как ты понимаешь, что такой ведущий будет интересен твоей аудитории даже в немузыкальном проекте. Например, ты видишь, что человек способен, скажем, кулак запихнуть себе в рот, у него какая-то совершенно новая энергетика – под такого человека сами собой придумываются новые проекты, и они, как правило, запускаются, и они, как ни странно, успешны.

Мы так начинали работу с Димой Шепелевым, когда нам его привезли из Белоруссии. Глядя на него, на его манеру говорить, блеск в глазах, способность отлично выглядеть и в рваных джинсах, и в смокинге с отпущенной бабочкой, мы решили, что можно и нужно с ним работать. Умение «легко» общаться дорогого стоит, мы с ним сделали программу «Все клипы…», программу, грубо говоря, «за пять копеек», но она отлично шла в эфире, так как в кадре стоял человек, от которого шла теплая «розовая» энергетика. Другие проекты с ним – и Guten Morgen, и «Дай покататься» – тоже собирали хорошую аудиторию. То же самое – с Васей Фроловой, Ваней Дорном… Говорю об ушедших с канала, хотя то же самое можно говорить и о тех, кто сегодня притягивает к себе наших зрителей.

Какие вы чувствуете изменения в работе и аудитории канала в связи с ЕВРО-2012?

Я, на самом деле, переживаю уже третий огромный футбольный чемпионат — конечно же, футбол преображает украинскую телевизионную аудиторию, все остальные виды спорта этого не делают. Я не боялся Евро-2012, так как понимаю две вещи: во-первых, есть люди, которые не смотрят футбол, и они переключаются на другие каналы. И второе – в связи с футболом у телевизоров появляются новые зрители, которые после футбола начинают переключаться на другие каналы. Во время Евро у нас показатели даже лучше, чем до него. Так что во время больших футбольных баталий у нас всё хорошо! Для меня куда большая проблема, когда на крупных каналах начнют показывать Гарри Поттера – из-за этого часть нашей, молодежной, аудитории может переключиться 🙂 А по поводу футбола, единственное влияние его на телеэфир – это стандартное увеличение аудитории. Конечно же, нам это на руку.

татьяна гринева

валентин коваль